Главная страница
 Друзья сайта
 Обратная связь
 Поиск по сайту
 
 
 
 
 Блейк Вильям
 Бурдильон Френсис Уильям
 Герберт Эдвард
 Дэвенант Уильям
 Киплинг Редьярд
 Маколей Томас Бабингтон
 Мильтон Джон
 Поуп Александр
 Скотт Вальтер
 Томас Дилан
 Уайльд Оскар
 Харди Томас
 Шекспир Уильям
 
 Бёрнс Роберт
 Байрон Джордж Гордон
 Вордсворт Уильям
 Китс Джон
 Кольридж Сэмюэль
 Лонгфелло Генри
 Мур Томас
 По Эдгар Алан
 Саути Роберт
 Шелли Перси Биши
 
 Воэн Генри
 Герберт Джордж
 Донн Джон
 Кинг Генри
 Крэшо Ричард
 Марвелл Эндрю
 
 Геррик Роберт
 Джонсон Бен
 Кэрью Томас
 Лавлейс Ричард
 Саклинг Джон
 
 
штрих код где купить
  

Сэмюэль Кольридж


Ода уходящему году

Краткое содержание

Опять, опять
Меня кружит пророчества безумный вихрь
И мучит боль предчувствий. О, беда, беда!
........................................
Что будет - будет. Слишком вещей скоро ты
Меня, свидетель скорбный, назовешь и сам.

Эсхил. Агамемнон. 1173-75; 1199-1200.
(Перевод С.К.Апта)

Ода начинается обращением к Божественному
Промыслу, приводящему к единой великой гармонии
вое события .времени, как бы бедственны ни казались
смертным некоторые из них. Вторая строфа призывает
людей отречься от их личных радостей и печалей и
посвятить себя на время делу всего человеческого
рода. Первый эпод говорит о Русской Императрице,
умершей от апоплексии 17 ноября 1796 года, как раз
перед тем заключив дополнительный договор с Королями,
направленный против Франции. Первая и вторая
антистрофы описывают образ Уходящего Года и т.д.,
как бы в видении. Второй эпод предвещает, в
сокрушении духа, гибель отечества.

I

О Дух, гремящий Арфою Времен!
Чей смелый слух, не дрогнув, переймет
Твоих гармоний чернотканый ход?
Но, взор вперяя в вечный небосвод,
Я долго слушал, сбросив смертный гнет,
В тиши душевной ум смирив земной;
И в вихре пышных риз передо мной
Пронесся мимо Уходящий Год!
Тихое забыв раздумье,
В некоем святом безумье,
Пока он в туче не исчез из глаз,
Я бурно грянул песнь и славил этот час.

II

От оплаканных гробниц
Из ужасной мглы темниц,
От ночной тоски недуга,
Из нор, где Бедность тщетно кличет друга,
Оттуда, где во тьме ущелий
Пламенник Любви заложен
Иль где Надежда в колыбели
Охраняет детский сон,-
Пестрый правя хоровод,
Вы, Скорби, Радости, вперед!
Той дикой Арфой, той рукой,
Чьим мощным взмахом ото сна
Тревога струн пробуждена,
Вас заклинаю всех сойтись толпой!
Из мирного гнезда,
Из нищенских лачуг,
Все, в страшный час, сюда;
Чтобы из вас священный вид исторг
Природы в пытке материнских мук
Плач и восторг!
Еще гремит, то Имя, что вокруг
Воздвигло бурю и разверзло Ад;
Уже спешат на торжество веков
И Суд, и Честь! Их поднял, как набат,
Святая Вольность, твой высокий зов!

III

Я видел в шлеме Властолюбья лик!
Царей я слышал беспокойный крик -
"О, где ж Богиня Северных границ? 1*
Где гром ее победных колесниц?"
Беги, Царей собор!
Секирой смерти сражена,
Вовеки не вперит она
В лицо Убийства охмелевший взор!
Души павших без числа,
Тех, что Висла унесла,
Тех, что с башен Измаила,
Где ров телами запружен,
Ярость дикая скосила
Под крик детей и вопли жен!
Тени спящих без гробниц,
Грозный трубный звук разлейте,
Цепи мрачных верениц
Вкруг ее могилы вейте!
Кровожадный Дух угас -
(Темен-путь и грязны дни) -
Вкруг нее ведите пляс,
Как могильные огни!
И пойте ей во тьме ночей
Рок венчанных палачей!

IV

Отшедший Год! Не на земных брегах
Тебя душа узрела! Где одна
Пред троном облачным, тиха, мрачна,
Ждет память, ты со стоном и в слезах,
Кровавой ризой кроя рамена,
Свои часы поведал! Тишиной,
Внимая, сонм облекся неземной,
Чьи волосы венчают пламена.
Тут огнем очей блистая,
Хор бесплотный покидая,
Ступил вперед прекрасный Дух Земли
И стал у ступеней, где тучи залегли.

V

Затихли арфы, смолк
Небесный светлый полк.
Но семь Лампад, плывущих мимо трона,
(семь Тайных Слов Закона)
Заветный дали знак.
Крылатый Дух поник, восстал и молвил так:
"Ты, во мраке гроз царящий,
Свет, предвечный и Любовь,
Ради слез Земли скорбящей,
Сотряси Перуна вновь!
Во имя попранного Мира,
Гордыни, Зависти, Вражды!
Во имя долгих лет Нужды
И Голода, который стонет сиро!
Во имя страшных пут,
Что Африку томят,
Пока творит свой суд
Глухой Синод, берущий кровью дань!
Во имя смеха тех, кто сыт и рад!
Отмститель, встань!
Неблагодарный Остров хмурит взгляд,
Сложив свой лук в полный стрел колчан.
Проговори с небесных черных круч!
На темный вражий стан
Взгляни огнем с нагроможденных туч!
Блесни перуном! Тяжким громом грянь!
То крик былых и будущих времен!
Услышь Природы непомерный стон!
Встань, Бог Природы, встань!

VI

Виденье скрылось, смолк глагол;
Но душу долгий ужас гнел.
И часто по ночам, во сне,
Все тот же призрак виден мне.
Холодный пот меня томит;
Пылает слух, плывут глаза;
Тяжелым гулом мозг обвит;
На сердце дикая гроза;
И дыханья трудный звук
Сходен с хрипом смертных мук!
Таким же бредом обуян
На поле боевом солдат,
Когда, полуживой от ран,
Он в груды тел вперяет взгляд!
(Окончен бой, в росе трава,
Ночному ветру нет конца!
Смотри: живая голова
Дрожит в объятьях мертвеца!)

VII

Еще не пал, не покорен
Родимый Остров, Альбион!
Твоя холмы, как райский сад,
Солнечным дождем блестят;
Твоя луга средь мирных гор
Оглашают бубенцы;
Их зеленеющий простор
Ограждают скал зубцы;
И Океан под дикий вон
Хранят, как сына, Остров свой!
Тебе дарит свою любовь
Граждансйий Мир из года в год;
И никогда огонь и кровь;
В твои поля не нес чужой народ.

VIII

Покинутый Небом!2* Стяжанием пьян,
В трусливой дали, но гордыней венчан,
Ты меж пашен и стад охраняешь свой дом,
И Голод и Кровь разливаешь кругом!
Ты проклят всеми! Жадно ждут народы,
Не клекчет ли Погибель с вышины!
Погибель с жутким взглядом! Только сны
О пламени глубин, прорвавшем воды,
Ее дремоту тешат; всякий раз,
Когда под пеной пламенной волны
Провидит вновь ее драконий глаз
Твой, Альбион, неотратимый час,
Чудовище на ложе привстает
И диким торжеством скрежещет сонный рот.

IX

Беги, беги, Душа!
Напрасен Птиц пророческих глагол -
Чу! хищники голодные, спеша,
Крылами бьют сквозь долгий ветра стон!
Беги, беги, Душа!
Я, непричастный к этой бездне зол,
С молитвой жаркой и в трудах
Прося о хлебе скудной нивы прах,
Скорбел и плакал над родной страной.
Теперь мой дух бессмертный погружен
В Субботний мир довольствия собой;
И облаком страстей неомрачим
Господень Образ, чистый Серафим.

1* Дополнительный Договор был только что заключен, и
Россия готовилась, не ограничиваясь благочестивыми
воззваниями, оказать более эффективную помощь державам,
объединившимся против Франции. Я радуюсь не смерти Женщины
(мысленно я никогда не смел представить себе Русскую
Императрицу в дорогом и чтимом облике Женщины - Женщины,
этом многогранном понятии, объемлющем Мать,Сестру, Жену!).
Я радуюсь низвержению демона! Я радуюсь искоренению злого
Начала, воплощаемого ею! Ровно шесть лет назад, день в день,
была совершена кровавая резня в Измаиле. Тридцать тысяч
людей, мужчин, женщин и детей были хладнокровно убиты
только за то, что их гарнизон стойко и храбро оборонял город.
Зачем вспоминать, что она отравила мужа, ее преступления
в Польше, или ее недавнее, ничем не спровоцированное нападение
на Персию, всепоглощающее честолюбие ее общественной
деятельности или разнузданное сладострастие часов ее досуга!
У меня нет никакого желания занять пост Историографа при
Князе Преисподней -! 23 декабря 1796 г.

2* Поэт, рассмотрев особые преимущества, которыми
располагает Англия, сразу переходит к тому, как мы
использовали эти преимущества. В силу того, что мы
живем на острове, подлинные ужасы войны минули нас,
и мы отблагодарили Провидение, пощадившее нас, тем
пылом, с которым мы сеем эти ужасы меж народов,
живущих а менее благоприятных географических условиях.
Средь мира и довольствия мы возопили, примкнув
к воплю алчущих голода и крови. Из ста семи минувших лет
пятьдесят мы отдали Войне. Такое зло не может остаться
без наказанным. Мы гордимся и верим в наших союзников
и наш флот, - но бог сотворил червя и подточит стебель
нашей гордыни.
"Разве ты лучше Но-Аммона, находящегося между реками,
окруженного водою, которого вал было море, и море
служило стеною его? Эфиопия и Египет, с бесчисленным
множеством других служили ему подкреплением; копты и ливийцы
приходили на помощь тебе. Но и он переселен, пошел в плен;
а о знатных его бросали жребий, и все. вельможи скованы
цепями. Так и ты - опьянеешь и скроешься. Все укрепления
твои подобны смоковнице со спелыми плодами: если тряхнуть
их, то они упадут прямо в рот желающего есть. Купцов у
тебя стало более, чем звезд на небе. Князья твои - как
саранча, и военачальвики твои - как рои мошек, которые
во время холода гнездятся в щелях стен, и когда взойдет
солнце, то разлетаются - и не узнаешь места, где они
были. Нет врачества для ран твоих, болезненна язва твоя.
Все, услышавшие весть о тебе, будут рукоплескать о тебе;
ибо на кого не простиралась беспрестанно злоба твоя?"
(Ветхий Завет, Книга Пророка Наума, глава III).

1796.

Перевод: М. Лозинский


<<<Содержание
 
Лента новостей Избранные произведения Антология французской поэзии Художественная галерея